— Наши источники в "Норникеле" говорят, что уже изучается "Металлоинвест"?
— Вы знаете, до начала кризиса мы с Алишером Усмановым вели консультации по вопросам создания крупной компании, в том числе с участием "Металлоинвеста" и "Норникеля". Кризис сделал в какой-то момент эти разговоры неактуальными, мы с тех пор к этому вопросу никогда не возвращались. Может быть, и вернемся, я бы не закрывал здесь дверь. "Металлоинвест" работает успешно, Алишеру Бурхановичу удалось справиться с проблемами, которые на входе в кризис были. Это выгодно отличает его компанию и некоторые другие, упомянутые мной, от того же самого "Русала". Хочешь сравнить себя с кем-нибудь и выглядеть хорошо — сравни с "Русалом". Это легкая форма обретения чувства собственного достоинства.
— Это все пока теоретические рассуждения или есть предварительные консультации?
— Нет, я просто отвечаю, каких жду предложений.
— Только ждете или готовы их делать сами?
— Мне сейчас труднее делать такие предложения из-за неопределенности ситуации с "Русалом". Если бы в этом вопросе наступила большая определенность, то, наверное, тогда и наша активность по поискам вариантов для создания более крупной компании возросла бы.
— То, что на годовом и на внеочередном собраниях вас поддерживал пакет "Металлоинвеста", это уже некий альянс?
— С "Металлоинвестом" я давно не в диалоге, по бизнесу к консультациям пока не возвращались. У "Норникеля" есть какие-то консультации, они их ведут, но я тут не могу ничего сказать.
— А то, что неожиданно на сторону Олега Дерипаски встал ВТБ?
— Этот вопрос лучше задать представителям ВТБ.
— Государство сейчас пытается вмешаться в ваш конфликт с "Русалом"?
— Олег Дерипаска всячески пытается втянуть государство и отдельных государственных людей в участие в данном конфликте, желательно на своей стороне, но хотя бы просто хоть как-то. Участие государства всегда рассматривалось как жупел такой, под угрозой вмешательства государства давайте о чем-нибудь договоримся. И в этом плане в преддверии акционерного собрания давление было оказано и на компанию, и на других участников процесса очень серьезное. По счастью, правительство и президент в этот конфликт, как и декларировали, не вмешиваются, поэтому давление не повлияло на результаты.
— В чем же тогда давление выражается?
— Людей уважаемых беспокоят. Люди звонят, беспокоятся.
— А вы сами уважаемых людей не беспокоите?
— Нет, мне не нужна здесь никакая помощь. Ситуация абсолютно прозрачная. Я не хочу, чтобы Олег Владимирович продал свой пакет в условиях, когда он считает, что ему это невыгодно, не по той цене, по которой он хочет, и не в то время, когда он хочет. И поэтому я не хочу на него оказывать никакого давления. А он почему-то считает, что если он будет на меня или на "Норникель" оказывать давление, то получит какие-то преимущества. Так немного в стиле рейдерских атак 90-х годов.
Интервью взяли Рената Ямбаева, Роман Асанкин 
