Buyback является очень распространенным в мировой практике инструментом распределения денег среди акционеров. У нас единственная проблема в том, что для участия в buyback владельцу ADR нужна специальная процедура. Но поскольку существует определенное, я бы сказал, не очень обоснованное недоверие к этому механизму, предстоит тщательная работа с миноритариями. Их нужно убедить, что в ходе buyback их интересы будут соблюдены и они получат равные права по участию в нем. Для этого, кстати, есть все технические возможности. "Норникель" может заключить соглашение с BoNY, который является депозитарием по акциям, на которые выпущены депозитарные расписки, и обеспечить равный доступ к buyback всем миноритариям.
— Но именно buyback серьезно опасается "Русал". Вы говорите теоретически или вопрос уже обсуждается?
— Сейчас этот вопрос не обсуждается, но теоретически "Норникель" может выбрать любой способ распределения доходов среди акционеров. "Русалу" тема не нравится потому, что он в долгах, пакет ГМК заложен и в buyback участвовать не может.
— Зачем понадобилось накануне внеочередного собрания акционеров демонстративно объявлять о разрыве мирового соглашения с "Русалом"?
— Коллеги из "Русала" регулярно и систематически нарушали это соглашение, нанеся серьезный ущерб как нам, так и "Норникелю". Поэтому делать вид, что соглашение действует, уже нет возможности. Мы просто по факту согласились, что раз его существенные условия столь регулярно нарушаются "Русалом", значит, и мы тоже свободны от выполнения условий соглашения. Это существенный момент, он серьезно отражался на нашей публичной позиции. Соглашение носило джентльменский характер, но мы старались до последнего придерживаться не только буквы, но и духа договоренностей, что предусматривало отказ от необоснованной дискредитации как "Норникеля", так и друг друга. И предусматривало большое количество согласительных процедур, различного рода консультаций, чтобы не входить в конфликтный клинч, который сейчас все мы наблюдаем. Окончание действия соглашения дает нам возможность довести до общественности и инвесторов нашу публичную позицию.
— Есть формализованные процедуры разрыва соглашения?
— По английскому праву они не обязательны. Если одна из сторон по факту соглашение не выполняет, то другой стороне остается лишь принять это. Другое дело, что нельзя пользоваться предлогами, чтобы уйти от обязательств, то есть нарушения должны быть серьезными и доказательными. По нашему мнению, "Русал" от соглашения неоднократно и систематически отступал. Мы об этом им писали, предупреждали, просили свою позицию изменить. Я очень сожалею о том, что у нас начиная с весны диалог в одностороннем порядке прекратился — с тех пор как Олег Владимирович начал выдвигаться в совет директоров, когда его представители голосовали против утверждения бюджета "Норникеля", потом эта история с дивидендами, когда требования "Русала" предусматривали выплаты дивидендов больше, чем того позволяли ковенанты "Норникеля".
