— Но в "Русале" утверждают, что договоренность об отсутствии в совете вас и Олега Дерипаски касалась только одного случая — избрания совета в конце 2008 года.
— Мы договаривались не входить в совет, чтобы снизить уровень противоречий. Чтобы первые лица не оказывали давление на остальных членов совета, не эскалировали конфликт. Это не было сделано на какой-то конкретный срок. Теперь он говорит — я считал, что это на одно собрание. Я даже с этим спорить не буду. Потому что соглашение джентльменское, если ты считал так, ну как я могу сказать, что это не так. Я исходил из того, что мы договорились этот фактор снять на весь период сотрудничества, потому что ни тема давления не исчезает, ни тема эскалации. Ничего не изменилось с тех пор.
— Вы подчеркиваете джентльменский характер соглашения. Но в "Русале" утверждают, что оно имеет юридическую силу.
— Им надо определиться, когда они говорили правду: в Лондонском суде, утверждая, что соглашение имеет юридическую силу, либо в ходе IPO, когда они в проспекте эмиссии ничего не сообщили о наличии такого соглашения. Для нас это не имеет значения. Мы заключили соглашение, чтобы его выполнять. Это и служило причиной нашего неуклюжего поведения в публичном поле в последнее время — мы чувствовали себя связанными обязательствами не делать резких заявлений и максимально использовать механизмы консультаций. Только когда диалог был полностью прерван и со стороны "Русала" были нарушены все существенные условия соглашения, мы вынуждены были заявить о выходе из соглашения.
— Как вы сами отреагировали бы на предложение продать долю в "Норникеле" за те же $9 млрд?
— Предложения, если они серьезные, надо рассматривать всегда. Вне зависимости от того, какое к ним изначально отношение. С людьми надо разговаривать. Потому что если с ними не разговаривать, в какой-то момент можно приучить людей к тому, что тебе не нужно делать никаких предложений.
Но мы не столько ожидаем встречных предложений на покупку, сколько смотрим на то, что идея создания национального горнодобывающего чемпиона не умерла, а немножко отложилась в связи с кризисом. У всех свои проблемы были, тут мы еще с Олегом Владимировичем добавили жару. Но вообще-то идею создания мощной российской майнинговой компании никто не отменял. Не исключено, что мы к ней вернемся.
Есть много компаний, я не в привязке к конкретным переговорам говорю, а просто в принципе анализируя итоги кризиса, которые прошли его достаточно безболезненно. Я к числу таких компаний отнес бы тот же "Норникель" и Новолипецкий комбинат. Низкие уровни задолженности, хорошие котировки. Многие компании вошли в кризис с проблемами, но акционеры предприняли адекватные усилия для того, чтобы ситуацию укрепить. Это относится и к Evraz Group, где акционеры помогли компании в том числе и капвложениями. И к "Северстали", и к "Металлоинвесту", где акционеры успешно провели свои компании через кризисные времена. И многие из этих компаний потенциально являются интересными для создания более крупной компании. Там, где стоимость могла бы быть наращена.
