— Вы пытались инициировать диалог?
— Да, конечно. И лично, и письменно, и в юридической форме, и в партнерской, всячески и многократно.
— А что все-таки произошло? Больше года в компании все было относительно спокойно — хотя бы в публичной плоскости. Что изменилось?
— Об этом можно только догадываться. Я боюсь, что проблема в основном в экономических и финансовых вопросах.
— То есть в том, что "Русал" хотел получить больше средств от "Норникеля"?
— Да, причем это их собственные заявления. Если смотреть шире, проблема в том, что Олег Владимирович оказался очень трудным партнером. Он, кроме своих интересов, ни с чьими другими интересами не считается. Но надо отдать ему должное, он делает это открыто и откровенно.
— Чьи интересы он нарушил в случае с "Норникелем"? Вам, как акционеру, получение дивидендов было выгодным, финансовое положение компании платить больше позволяло.
— Я полагаю, что нарушил интересы большинства акционеров "Норникеля". Развязанная "Русалом" кампания по дискредитации ГМК является на сегодня основным сдерживающим фактором ее развития. В этой кампании много дезинформации, искажаются результаты деятельности "Норникеля", которые на самом деле хорошие, сильные.
— Это уже последствия конфликта. А до его начала?
— Я же говорю, договорились не выдвигаться в совет — он выдвигается. Договорились все совместно обсуждать и делать в режиме консультаций — накануне совета он вдруг решает, что надо голосовать против бюджета. Втягивает уважаемого человека Александра Волошина в конфликт. Волошин не раз говорил, что он готов работать в условиях, когда нет конфликта между акционерами. Но конфликт налицо, а "Русал" продолжает имя Волошина использовать в этой борьбе, на мой взгляд, не совсем корректной, пытаясь создать впечатление, что обязательства перед Волошиным не выполнены, хотя компания с ним рассчиталась по итогам работы, достойную оплату произвела. Декларируемые "Русалом" цели сильно расходятся с реальными.
— А как вы себе представляете реальные цели?
— Я полагаю, что реальной целью является получение операционного контроля над "Норникелем" методом слияния или иным способом, чтобы использовать баланс компании для решения долговых проблем самого "Русала". Эта логика понятна с точки зрения акционеров "Русала", но неприемлема для акционеров "Норникеля".
— Но "Русал" отрицает, что идея слияния компании с "Норникелем" до сих пор обсуждается.
— Публичные заявления "Русала" о том, что такой цели нет, выглядят неубедительно, потому что все действия говорят об обратном. Например, заявление Натана Ротшильда (выдвигался в совет директоров "Норникеля" "Русалом".— "Ъ") о том, что его задачей будет снятие действующего менеджмента и работа над тем, что оценка "Русала" и "Норникеля" сблизилась. Но "Норникель" стоит вдвое больше "Русала", и любой акционер ГМК хочет, чтобы разрыв увеличился. С такой программой Ротшильду лучше выступать в совете директоров "Русала".
