Кризис парламентаризма – достаточна болезненный процесс, однако деградация судебной власти это, пожалуй, один из наиболее негативных результатов 20-летия. Недееспособность Верховной Рады приводит к усилению других властных институтов, а вот насквозь коррумпированная судебная система, эрозия которой проходила постепенно в течение 90-х годов, оставляет лишь один путь к восстановлению социальной справедливости – экстремизм (в политических вопросах) и насилие (в экономических вопросах). Перехват контроля над судебной системой, предпринятый нынешней властной командой, потенциально может снизить уровень развращенности судей на местах, но выводит и фактически легализирует коррупцию на центральном уровне. Не говоря уже о том, что, в свою очередь, радикализация общества и централизация коррупции обычно приводит к новому витку усиления влияния на власть и общество правоохранительных органов, постепенно превращая их в паразитирующие структуры, чья деятельность является самоцелью.
Местное самоуправление и гражданское общество: а о чем речь?
Чего не было 20 лет назад – так это реального местного самоуправления и гражданского общества. К сожалению, на сегодняшний день эти оба необходимых и взаимосвязанных элемента демократической политической системы в Украине продолжают пребывать в зародышевом состоянии.
Самоуправление в первой половине 90-х больше выступало как самосохранение, а дальше его развитие уперлось в экономическую слабость и по-советски централизованный характер властных отношений. В Украине, с институциональной точки зрения, можно было бы даже утверждать, что в сфере местного самоуправления имеются в наличии все необходимые составляющие. Вертикаль советов есть, формально они работают автономно, имеют автономные бюджеты. Однако на деле их автономность не более чем имитация. Тем более, что ряд историков, в частности, Станислав Кульчицкий считает, что основой функционирования власти СССР было сращивание советов с коммунистической партией (см., например Кульчицький С. Що таке радянська влада // День, 27.10.2007). А как показывает уже новейшая история Украины, в том числе последние выборы в местные органы – партия власти тяготеет к советскому образцу, причем контроль на местах – это искушение, которому вряд ли в принципе способны противостоять украинские политики.
Кроме того, есть и психологические ограничения для развития местного самоуправления. Так, в городе и то, и другое начинается с простейшей самоуправляющейся ячейки – объединения совладельцев многоквартирных домов (ОСМД). Трансформация ЖЭКов в ОСМД идет со скрипом. В условиях хронического невыполнения государством своих минимальных обязательств, данный шаг довольно рискованный, ведь четкое очерчивание зоны ответственности в царящей в обществе моде на безответственности обычно бьет в первую очередь по самым сознательным гражданам. Не говоря уже о том, что экономическая мотивация в данной микро-трансформации оставляет желать лучшего. Подобная ситуация наблюдается и в сельской местности – с той только разницей, что к беспомощности сельсоветов (такое впечатление, что их главная задача – не мешать доворовывать то, что еще осталось от советских колхозов) добавляется или недружелюбие со стороны односельчан, или прямое засилье местных барончиков а ля Лозинский.
