В-третьих, нынешняя попытка возвращения уважения к власти (методами даже по не особо избирательным эстетическим вкусам украинцев достаточно малопривлекательными) закономерно сопровождается усилениями авторитарных тенденций и опять же ведет к противоположным эффектам. Действие равно противодействию: именно попытка сакрализировать авторитаризм Л.Кучмы, а заодно с ним и В.Януковича, дала толчок к не менее неуместным мессианству В.Ющенко и харизматичности Ю.Тимошенко. И история обязательно повторится, если этот относительно недавний исторический урок не будет усвоен нынешней политической командой. Как гласит древняя корейская мудрость – «рабство порождает героев», а зачем нынешнему режиму новые оппозиционные герои?
Обновление фасада политической системы
В условиях стремительно меняющегося общества, несомненным успехом стало создание демократического фасада политической системы, с формальным разделением властей и формальным же провозглашениям основных демократических свобод. И хотя первоначальная модернизация советской системы в Украине затянулась до середины 1990-х годов (Конституционный договор 1995 года и Конституция 1996 года), важно отметить, что она стала результатом относительно широкого компромисса, а не одностороннего внедрения, как это, например, было в России в 1993 году. Именно компромисс 1996 года заложил в украинскую систему достаточный запас прочности, удержавший ее от распада в 2004 году. Пусть система политических отношений, созданная по Конституции-1996, была несовершенна, но она давала достаточно легального пространства для диалога между властью и оппозицией. Тогда как политическая реформа 2004-го года стала уже результатом более узких договоренностей, причем даже не компромиссов. Что и обусловило разбалансированность политического развития страны в последующие годы. Однако конституционный регресс осени 2010 года продолжил порочную практику игнорирования широких компромиссов и заложил мину замедленного действия под новое издание политической системы.
Дальнейшее политические развитие следовало бы направить не на достижение эфемерной стабильности, которая возможно лишь в воображаемой реальности отдельно взятых властных кабинетов. Главная задача – выстраивание такой конфигурации политических сил, которая сохранила бы умеренную конкуренцию, причем публичную конкуренцию, а не только кулуарные интриги. К сожалению, политические партии, точнее многопартийная политическая система как властный институт существенно дискредитировали себя (причем не только в последние годы, но и в 1990-х годах). Если в начале независимости политические партии еще пытались представлять интересы общественных групп, то чем ближе к нашему времени – они перешли на обслуживание интересов своих вождей и их спонсоров, а удовлетворение общественных потребностей шло и идет по остаточному принципу. Но другой альтернативы партийному представительству при демократической форме правления нет. Тенденции дня сегодняшнего свидетельствует о том, что нынешняя власть пытается подтолкнуть истеблишмент к сужению числа парламентских партий, формированию двух- или трехпартийной системы. Однако слабое структурирование общества, особенно, с только встающим на ноги средним классом, вряд ли позволит такой системе быть сколь-нибудь устойчивой и эффективной.
