Более того, можно задать вопрос, а возможно ли в принципе достижение некой новой стабильности в современном мире? В этом контексте стоит обратить внимание на работы последних лет в области философских исследований в экономике, пытающиеся осознать уроки мирового кризиса одов. (См., например, Котлер Ф., Касліоне Дж. Хаотіка.- К., 2009). Они показывают, что необходимо отказаться от циклического восприятия экономической реальности как регулярной смены периодов подъемов и спадов, периодов стабильности и кризисов. Отныне речь должна вестись о постоянной турбулентности, которая время от времени оборачивается хаосом. Другими словами, турбулентность и хаос – это «новая нормальность».
Аналогичный подход еще в большей мере эффективен при анализе политических процессов, особенно, в отношении Украины. С этой точки зрения, 20 лет независимости необходимо рассматривать и оценивать, не как неудачный, незавершенный переход от тоталитаризма к демократии, от плановой к рыночной экономике, от советского мировоззрения к европейскому. Это были годы болезненной адаптации к внешней турбулентности и внутреннему хаосу. И в этом Украина, безусловно, добилась значительного успеха, несмотря на многочисленные негативные обстоятельства. Однако, необходимо акцентировать внимание на том, что в турбулентной реальности процесс означает «все», а результат – «ничто». И украинский процесс продолжается.
«Вчера был хозяин империи, а теперь сирота»?
Это строчка из песни ДДТ «Рожденный в СССР», как нельзя лучше характеризует эволюцию политической структуры украинского общества и формирование его элитарных групп. Украина, будучи одним из идеологических, экономических, демографических столпов советской империи, последние 20 лет последовательно демонтировала свои внутренние имперские структуры. В частности, была проведена демилитаризация, деидеологизация и разгосударствление общественной жизни.
В результате, по своей структуре, украинское общество вполне соответствует своим европейским аналогам. Да, есть количественные различия – разрыв между самыми богатыми и беднейшими группами здесь больше, бедных – больше; в целом общество имеет меньший уровень благосостояния. Однако возник средний класс (конечно, не по абсолютным, а по относительным показателям), который в случае восстановления экономики быстро вырастет количественно и потребует политических прав. «Оранжевая революция» была по своей природе выступлением среднего класса – мелких и средних буржуа. Более того, неожиданный и испугавший власть немногочисленный Налоговый майдан-2010 также был результатом недовольства именно среднего класса (кстати, неспособность ни одной политической силы толком возглавить этот вид протеста свидетельствует о том, что они не готовы представлять данную социальную группу). В целом же, в Украине сформировалась новая социальная матрица, которая потенциально может развиваться в более справедливое и сбалансированное, чем советское общество.
Есть расхожее мнение, что многочисленные украинские неурядицы после 1991 года во многом были обусловлены тем, что УССР выступала донором бюрократической, научной и культурной элиты общесоюзных структур. Частично с этим можно согласиться (впрочем, данная тема еще ждет своих дотошных исследователей, чтобы проверить, насколько этот тезис соответствует реальности). Но после обретения независимости, Украина столкнулась с резким прекращением привычного процесса циркуляции элит. Другими словами, активных, пассионарных людей в Украине больше, чем ей нужно (речь идет не столько о квалификации, сколько о личностях, жаждущих и способных властвовать). Отсюда высокий накал политического противостояния и отсутствие единого курса развития государственной машины.
