Настораживает и тот факт, что чистой прибыли «Пушка» дала в 2003 г. всего 827 тыс. грн., в 2003 г. – чуть больше 4 млн. грн. Тогда как из сообщений из прессы на покупку предприятия россияне затратили от $15 до $25 млн., плюс затраті на модернизацию (упомянутые $5 млн.). Но кого может удовлетворить 20-25- летний в таком случае срок окупаемости инвестиций?
В общем, элементы «умолчания» о реальных мотивах покупки «Пушки» не могли не вызывать подозрений. В июне российское издание «КоммерсантЪ» опубликовало следующую информацию: «По закону "О специальных экономических зонах и специальном режиме инвестиционной деятельности в Донецкой области" инвесторы этого предприятия имеют льготы при налогообложении. Например, налог на доходы инвесторов-нерезидентов составляет 10% вместо обычных 15%, а налог на дивиденды инвесторов - 10% вместо 30%. Однако пресс-секретарь "Интеко" заявил "Ъ", что не знает об этом».
Разъяснение, как видим, очень даже существенное. Но и после него у скептиков осталось ощущение недосказанности еще чего-то важного в объяснениях мотивов сделки. Это в стиле «Интеко» - одного из самых закрытых концернов России… Так было с первого дня входа Елены Николаевны в мир бизнеса в октябре 1991 г. Правда, начало это оказалось полностью провальным. Кооператив, созданный ею под кредит в 6 млн. советских рублей, предоставленный неким А. Смоленским, президентом тогдашнего «Столичного банка сбережений», до дна прогорел. Долг отдавать было нечем: ведь Юрий Лужков стал столичным градоначальником только в июне 1992-го. Но кое-что он все-таки уже и тогда мог. И потому Смоленскому была предоставлена возможность обслуживать выгодную часть бюджета Правительства Москвы…
Пресса неоднократно намекала, подобно столичным «Ведомостям»: пока развитие бизнеса жены мэра происходит в городе, которым управляет ее супруг, «Интеко» «не избежать подозрений в использовании семейного положения в корыстных целях. Даже если она будет бесплатно выполнять муниципальные заказы».
Сейчас же, вопреки прошлому, стали вдруг публиковаться сообщения и о самой закрытой информации в «Интеко». Например, обнародованы размеры месячной и годовой зарплат Елены Николаевны: соответственно $154 тыс. и $1,8 млн. Впервые официально сообщено о том, что она «владеет 99% акций этой компании. Оставшийся 1% акций принадлежит ее брату Виктору Батурину». А вот еще цифры: сегодня доля концерна в панельном домостроении Москвы составляет уже 19, а во всей России – около 11%. В 2003 г. компания возвела 0,5 млн.кв. м. жилья только в столице, в 2005 - удвоит эту цифру. ( «Ведомости», 28.08).
Журнал «Компания», «Комсомольская правда», ряд других СМИ обозвали эту информацию «вбросом компромата против окружения Лужкова» в связи с пристальным, дескать, интересом федеральных ведомств к бизнесу «Интеко». Хотя в действительности данные эти «вбрасываются»…самой фирмой Елены Николаевны! Почему? Оказывается, столь «внезапная информационная открытость» теперь для нее - просто необходимость. Связанная с выпуском ЗАО «Интеко» своего т. н. облигационного займа. На общую сумму 1200 млн. руб., - что эквивалентно где-то $40 млн. А такой заем предполагает (по закону) открытую публикацию его проспекта, раскрывающего отчетность компании.
