Минобороны не хочет покупать новые модели танков, отдавая предпочтение модернизированным, но при этом не ставит четких целей перед производителями, недоволен Олег СиенкоВыходец из газпромовских структур Олег Сиенко возглавил «Уралвагонзавод» в самый разгар кризиса. В I квартале 2009 г. территория завода была заставлена нераспроданными вагонами, и казалось, что именно вагонное производство утянет вниз это легендарное предприятие, в то время как производство танков достигло одних из самых высоких за постсоветское время показателей. Сейчас ситуация диаметрально противоположная — за вагонами выстроилась очередь, а вот танки Минобороны покупать не хочет. Но Сиенко надеется, что новейшие разработки бронетехники, которые пока нельзя даже показывать публике, все же будут заказаны военными.
— Бронетанковая отрасль характеризуется большей закрытостью и секретностью, чем, например, авиапромышленность, где о новых разработках известно гораздо больше. Не вредит ли это пропаганде ее достижений, в пределах допускаемого секретностью, конечно, ведь это один из способов привлечения молодежи в производство и науку?
— Если сравнивать нас с зарубежными компаниями, то мы не так уж и секретны. Конечно, секретность необходима, но, возможно, иногда и избыточна, но это зависит не от нас. Могу только сказать, что если бы промышленность вовремя заканчивала разработку новых изделий, то не было бы и ненужной секретности, ведь если новая машина сделана и идет в войска, нет смысла ее засекречивать.
— Управляли ли вы сами танком? Интересуетесь ли историей отечественного танкостроения, бывали ли в музее в Кубинке?
— Я не ставил себе цель прокатиться на танке, у меня другие задачи. Но я постоянно бываю на производстве, в том числе экспериментальном, изучаю технику, все щупаю своими руками, поскольку это необходимо для аргументированных бесед с военными. Что касается музея, то у нас в Нижнем Тагиле есть свой большой музей не хуже, чем в Кубинке. Я, конечно, изучаю историю, это важно, но настроен на создание и производство современной техники, отвечающей требованиям вооруженных сил. Лучшей техники.
— А насколько легко вы освоили управление «Уралвагонзаводом» (УВЗ), ведь до этого вы работали в газовой отрасли?
— Управление и глубокое профессиональное знание техники — вопросы взаимосвязанные. Если ставишь себе цель что-то понять, то этой цели добиваешься. Правда, для этого необходимо прикладывать определенные усилия.
— Одна из самых актуальных проблем для железнорожников сейчас — не прекращающийся уже год сильный рост цен на вагоны. Цены уже вышли на докризисный уровень.Операторы обвиняют в этом в том числе и УВЗ. Насколько справедливы эти обвинения?
— Дыма без огня не бывает, потребитель всегда прав. Но рост цен идет в первую очередь за счет роста стоимости сырья. Основа вагона — металл. Металлурги с начала года трижды поднимали цены на металл. «Северсталь» за один только раз повысила цены почти на 30%. И мы были вынуждены брать металл, потому что у нас были контракты, которые надо выполнять. Evraz поднял цены на z-профиль, мы вынуждены его покупать, потому что больше его взять негде. Конечно, будут все пальцем показывать на нас, потому что мы обеспечиваем 40% производства вагонов. Но есть вещи справедливые, а есть несправедливые.
