Вы родом из Югославии. Что заставило вас покинуть родину? В конце 1980-х годов я был директором одного из департаментов югославской инженерной государственной организации, которая имела годовой импортно-экспортный оборот с Советским Союзом более чем 1,5 миллиарда долларов. Под моим руководством проводилась реконструкция кожевенного предприятия в Курске и строительство завода по производству вспомогательных материалов для кожевенной промышленности в Белгородской области.
После того как начал разваливаться Советский Союз, мое руководство хотело заморозить строительство завода. Но я их уговорил довести этот проект до конца. Для нас это была единственная возможность получить деньги от заказчика.
Правда, положительный ответ я получил при условии, что лично на месте буду курировать это строительство. Так мне пришлось перебраться в Россию.
А в Украину вы как попали? В Белгороде мне не нравилось. В городе было только одно место (ресторан при гостинице), где можно было после 22.30 посидеть в ресторане. И представители завода, который мы строили, меня как своего начальника возили в Харьков. По сравнению с Белгородом и Курском украинский город выглядел как Европа, где рестораны работали до последнего посетителя.
Очередной этап моего знакомства с Украиной наступил в 1991 году, когда европейские страны ввели санкции против Югославии, предполагающие, в частности, отказ от сотрудничества с югославскими государственными компаниями. Но Украина была одной из немногих стран, которая не применяла этих санкций.
Конечно, это не было проявлением большой славянской любви. У Украины и Югославии были тесные торговые отношения, разрыв которых привел бы к потере сотен миллионов долларов.
В это время компания, где я работал, приняла решение открыть представительство в Киеве, возглавить которое предложили мне.
И вы согласились? Нет. У нас с женой был маленький ребенок. А Киев все еще ассоциировался с городом, пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС. Совсем другим в моей памяти остался Харьков — светлый, зеленый. И я предложил жене переехать именно туда. Сам перебрался где-то в 1993 году. А семью перевез в 1994-м.
В этот период мне также предлагали перебраться в Москву. Но я тоже отказался. Работа предполагала наличие торговых навыков, к чему я по своей сути не расположен. К тому же на то время Москва перестала быть городом, на котором замыкались все деловые отношения. Я не видел смысла для себя и своей семьи ехать в столицу России.
Но в Харьков вы перебрались не как представитель югославской компании? С российским заводом, который я на то время представлял, украинские и французские предприниматели создали совместное строительное предприятие. Югославская сторона на тот момент не имела юридического права выступать соучредителем компании.
Как распределялась собственность этой компании? 
