Более оптимистично обстоят дела на турецком направлении. На конец прошлого года товарооборот между нашими странами составил $6,2 млрд. Турция прочно заняла второе место среди торговых партнеров Украины. Создание зоны свободной торговли, по расчетам украинских правительственных экономистов, могло бы увеличить эту цифру более чем втрое за неполных три года. Однако Анкара является частью пространства свободной торговли с ЕС, и турецкая экономика давно работает по европейским стандартам. Несмотря на натянутые отношения правительства Эрдогана с Брюсселем, украинский вопрос — последнее, что могло бы еще более их обострить. Поэтому и тут в связи с замораживанием отношений с ЕС украинских переговорщиков постигла неудача, закамуфлированная бодрыми формулировками о продолжении диалога.
Наконец, после недавнего раскупоривания режима санкций важным рынком для Украины мог бы стать Иран. Пока объем торговли едва переваливает за $1 млрд., а в секторе ключевого интереса — импорте сельхозпродукции — Киев во второй десятке партнеров республики, несмотря на украинские обещания увеличить объем поставок сельхозпродукции в пять раз. Иранские авиапроизводители также заинтересованы в сотрудничестве с украинскими коллегами и намерены производить некоторые модели «Анов». Однако интенсификация украинско-иранского взаимодействия — дело нелегкое, потому что все виды внешнеполитической деятельности на «большом» Ближнем Востоке крайне идеологизированы.
Можно выделить пять факторов, под влиянием которых Украине придется строить свою внешнюю политику в этом регионе. Во-первых, за последние годы система балансов на Ближнем Востоке окончательно разладилась. Влияние США и России сокращается, американское — медленно, российское — быстро. Европейское влияние проявилось во время революционного всплеска «арабской весны», но пока еще весьма слабо. Китай наращивает влияние в Иране и ряде беднейших стран региона. Между тем предоставление Ближнего Востока самому себе чревато эскалацией старых и возникновением новых конф¬ликтов.
Во-вторых, из перечня американских союзников может выпасть Саудовская Аравия, доставшая Вашингтон почти открытым финансированием экстремистов за средства, заработанные на продаже нефти в США. Кроме того, доходы королевства от американского рынка сокращаются, а мечты расправиться с шиитским Ираном без помощи США либо останутся мечтами, либо приблизят конф¬ликт регионального масштаба. Во многом в силу саудовско-иранского соперничества в Сирии и относительной слабости вестернизированных политических группировок, ориентированных на Турцию при нейтралитете Израиля, эта страна теперь практически разрушена.
В-третьих, в условиях дрейфа США к разделу глобальной ответственности с ЕС Израиль оказывается в положении осажденной крепости. В то же время Турция переживает ползучую ретрадиционализацию, а это будет вынуждать ее вести себя все более нетерпимо по отношению к Израилю, несмотря на попытки США помирить своих союзников.
В-четвертых, продолжат накаляться ирано-турецкие отношения, поскольку отмена режима санкций явно окрылила Тегеран. Но вряд ли Женевские соглашения сделают Иран союзником США, в то время как Турция является удобной мишенью в качестве самого влиятельного западного транслятора в регионе.
