НПЗ в обмен на ОПЗНынешние власти, судя по всему, учли эти недостатки и решили вернуться к одесскому варианту. Его былой негатив, состоявший в перегруженном трафике танкерных поставок, сам по себе исчез после того как транзит нефти через порт Одессы и Южного за несколько лет сократился более чем на 50%.
И до последнего времени единственным официальным инструментом борьбы Киева с падением доходов этих городов изза оттока транзита нефти был широко известный прессе неоднозначный проект строительства СПГтерминала в порту Южном. Но после того как этот проект превратился в разменную монету на прошлогодних декабрьских украинскороссийских газовых переговорах, землеотвод под СПГтерминал стал привлекательным для его перепрофилирования под проект строительства НПЗ. О росте привлекательности к этому явно «осиротевшему» землеотводу в Южном свидетельствуют первые уточнения, выданные прессе главой Минэнерго. Заявив о начатых еще летом украинскокитайских переговорах о выработке ТЕО нового НПЗ, Эдуард Ставицкий рассказал, что в качестве вероятных площадок рассматриваются Херсонский НПЗ и Одесская область.
Первый, херсонский, вариант строительства невыгоден из-за недоступности для крупнотоннажных танкеров дедвейтом более 30 тыс. т. По данным нескольких экспертиз, в случае расширения и углубления существующего судоходного канала Херсонского МТП и перевалочных сооружений Карантинного острова тяжелые соленые морские воды поступят в пресные плавни и уничтожат уникальную водную и донную биосферу дельты Днепра. Ввиду этого, наиболее вероятным вариантом для китайских инвесторов выглядит порт Южный. Некоторые украинские эксперты предположили, что на выбор китайской стороны в пользу этого варианта может повлиять не столько сам проект строительства НПЗ, сколько перспектива расширения влияния китайских компаний на сам порт и идущий в него из РФ аммиакопровод, который считается одним из ключевых элементов мирового рынка азотных удобрений.
Нефть нефтью, но до последнего времени управление внешнеторговыми операциями работающего в Южном ОПЗ эксперты относили к сфере влияния компаний Дмитрия Фирташа и Юрия Иванющенко, которые якобы постоянно конкурировали за первенство в этом вопросе. Однако к 2014 му влияние обоих бизнесменов в украинских политических сферах серьезно пошатнулось. В свете этого обстоятельства ожидаемый приход в Южный китайских компаний под видом строительства НПЗ выглядит вполне логичным завершением длительной внутривидовой конкуренции за порт и ОПЗ между крупными украинскими инвесторами.
Для компании PetroСhina, которая была анонсирована и.о. министра энергетики как партнер Украины по строительству нового НПЗ, ее доминирование на мировом рынке азотных удобрений официально называется просто — побочное направление развитой химии и переработки нефти и природного газа. И при этом товарные потоки нитратов, поставляемые на мировые рынки предприятиями этой компании, достигают нескольких миллионов тонн и существенно превышают параметры работы всех украинских азотных активов Дмитрия Фирташа. С учетом таких тонкостей ныне анонсированный проект разработки ТЕО нового НПЗ, конечно, может и состояться в заявленном формате. Однако гораздо вероятнее, что привлечение в Украину PetroСhina может оказаться всего лишь элементом выяснения отношений власти с Дмитрием Фирташем накануне в который раз заявленной приватизации ОПЗ. Как это воспримет менеджмент крупнейшей корпорации КНР, не известно. Впрочем, следует отметить, что эта китайская компания умеет работать на очень сложных локальных рынках: например, она является крупнейшим иностранным инвестором в Республике Южный Судан и области Дарфур, которые причислены к зонам ведения боевых действий.
