Впрочем, публичные споры чиновников пока лишь сотрясают воздух. Похоже, что раздувание скандала — для них только повод отвлечь внимание от событий, реально происходящих на валютном рынке. Ведь нынешний период «слабой» гривни пришелся как нельзя кстати всем участникам перепалки.
МНИМЫЙ БОЛЬНОЙ
При желании резкому обвалу гривни можно найти достаточно экономических оправданий. «Во-первых, произошло сезонное падение предложения валюты со стороны физлиц, связанное с окончанием периода отпусков. Во-вторых, на август-сентябрь приходится пик выплат по внешним заимствованиям, как суверенным, так и корпоративным, что резко увеличило спрос на валюту на межбанке (по подсчетам НБУ в сентябре-декабре суммарные выплаты по суверенному и квазисуверенному долгу составят $1,9 млрд. — Ред.). В-третьих, перед началом отопительного сезона традиционно увеличивается спрос на валюту со стороны «Нафтогаза» для закачки топлива в подземные хранилища», — пояснил в беседе с «k:» аналитик ИГ «Сократ» Михаил Сальников. Нельзя сбрасывать со счетов и плачевное состояние платежного баланса. «В июле был отмечен рост потребительского импорта на 16%. А Украина при нынешнем состоянии платежного баланса не может себе позволить наращивать импорт. Текущий счет платежного баланса и в первом полугодии балансировал в районе нуля, а после июльского роста импорта его дефицит составил $355 млн. за месяц», — констатировал старший аналитик инвестиционной компании Phoenix Capital Андрей Нестерук.
Впрочем, залатать дыру в платежном балансе (около $950 млн.) для Нацбанка вполне по силам. Для этих целей была использована часть средств третьего транша Международного валютного фонда, который в конце июля перечислил Украине $3,3 млрд. в рамках кредита stand-by. Остальные средства МВФ пошли в счет пополнения резервов НБУ. «Валютные резервы Украины на 1 августа составили $29,63 млрд., что говорит о наличии в стране достаточных ресуров, для того чтобы в ближайшие месяцы и в период предвыборной кампании перекрывать возможные проблемы с платежным балансом», — резюмировал председатель Госфинуслуг Виктор Суслов.
Однако вместо того чтобы упредить дефицит валюты в период пикового спроса на нее, НБУ сыграл в молчанку. «Национальный банк пошел по самому худшему сценарию — прекратил интервенции на полпути, не сказав об этом практически ни слова», — уточнил экономист Astrum Investment Management Алексей Блинов. Для этого у Владимира Стельмаха были «железные» основания — в соответствии с совместным Меморандумом украинского правительства, Нацбанка и МВФ объемы валютной поддержки в августе не должны были превысить $700 млн. И к моменту пика спроса на СКВ НБУ полностью исчерпал этот лимит. Впрочем, такое четкое следование договоренностям было бы понятно, если бы и остальные обещания МВФ исполнялись столь же скрупулезно. Но Кабмин не выполнил ни одного ключевого задания, поставленного перед ним международным финансовым институтом в рамках сотрудничества по программе stаnd by — от финансового оздоровления «Нафтогаза» до начала пенсионной реформы. Поэтому дисциплинированность Нацбанка на этом фоне выглядит даже неестественно. Тем более что платой за такое послушание стала стабильность национальной валюты.
