Газовая война нанесла тяжелый удар украинской металлургии: наши предприятия оказались на грани рентабельности, а некоторые из них, вероятно, уже и переступили эту черту. Однако похожие проблемы возникают и у их российских коллег, правда, не в столь острой форме. Внутрироссийские тарифы, начиная с 2004 г., стабильно увеличиваются, но это происходит постепенно и вполне предсказуемым образом.Из-за огромных резервов природного газа на территории России более 50% в ее энергобалансе приходится на долю дешевого голубого топлива. Разумеется, российская экономика, особенно – экспортно-ориентированные сектора, используют все преимущества, связанные с низкими ценами на газ. Фактически, вплоть до 2004 г. внутрироссийские цены на газ, хотя и повышались, но оставались ниже себестоимости его добычи (около $20/тыс. куб. м).
Естественно, экспорт в Европу с лихвой покрывал убытки «Газпрома» от продаж внутри страны. Однако в отрасли накапливались негативные явления. Параллельно с ростом потребления газа в России – по регулируемой правительством цене – истощались основные месторождения, а денег на инвестиции в разведку новых полей катастрофически недоставало. По состоянию на 2003 г., выработка запасов на крупнейшем Медвежьем месторождении превысила 72%, на Уренгойском – 56%, Оренбургском – 54;%, на Вуктыльском – более 82%. При этом отсутствие инвестиций в развитие магистральных трубопроводов привело к дефициту пропускных мощностей из-за высокой степени их износа: более 16% трубопроводов действуют уже более 30 лет, и только 29% трубопроводов были введены в эксплуатацию после 1993 г. Соответственно, увеличивались затраты на прокачку, и к 2004 г. транспортная составляющая в цене на газ дошла уже до 60%.
В принципе, необходимость повышения тарифов назревала давно, но дело сдвинулось с мертвой точки только тогда, когда «Газпром» получил «помощь» со стороны: вопрос о внутрироссийских ценах на газ стал камнем преткновения в переговорах о присоединении страны к ВТО. Дело в том, что низкие тарифы на газ и электричество обеспечивали российским металлургам возможность поставлять на международные рынки дешевый металл, а это, разумеется, не нравилось конкурентам. В западных странах российских экспортеров неустанно обвиняли в демпинге, против их продукции вводили соответствующие пошлины или устанавливали минимальные цены. Чтобы еще более укрепить свои позиции в торговой войне с РФ, США – в рамках переговоров относительно ВТО потребовали повышения стоимости электроэнергии и газа для российских промпотребителей.
Замминистра торговли США
Джозеф Спетрини заявил, что низкие тарифы на электроэнергию и газ могут рассматриваться как форма субсидирования металлургического комплекса российских предприятий. Всем было очевидно, что при повышении этих цен до мирового уровня, российский металл снизит конкурентоспособность, но американцы объявили, что рост тарифов – «закономерный, неизбежный процесс при вхождении России в мировой рынок». Это требование поддерживала Еврокомиссия, а затем и Китай.
