В середине октября 2005 г. грузинское правительство продало за $20 млн. единственный в стране меткомбинат в Рустави фирме Energy and Industry Complex, зарегистрированной в Гонконге. Учитывая то, что предприятие уже почти два года бездействует, такой исход представляется далеко не худшим. Однако, вероятно, ставить точку в истории Руставского МК еще рано, ведь за последние пять лет это уже четвертая попытка передать предприятие добросовестному инвестору, причем с каждой новой сделкой условия для завода все ухудшаются.
Затонувший флагман
Местом сооружения предприятия стал в 1956 г. городок Рустави, расположенный менее чем в 40 км от Тбилиси. Железную руду Руставский меткомбинат (РМК) получал частично из Украины, частично - с Дашкесанского месторождения в Азербайджане, кокс поступал также из Украины, хотя небольшая доля поставок приходилась и на грузинские угольные шахты в Ткибули и Ткварчли, ферросплавами его снабжал завод в Зестафони, получающий сырье с Чиатурского ГОКа.
РМК задумывался как предприятие, полностью обеспечивающее стальной продукцией все республики Закавказья, поэтому его отличала большая широта ассортимента. На предприятии к концу 80-х гг. насчитывалось 44 цеха, выпускавших арматуру, листовую сталь, трубы (преимущественно, нефтегазового сортамента), даже тюбинги для тбилисского метро. Объем выплавки стали в двух доменных и ряде мартеновских печей достигал в эти годы 1,4 млн. т/год. На комбинате работали более 11 тыс. человек, впрочем, с предприятием так или иначе была связана большая часть населения Рустави, ставшего третьим по величине городом Грузии.
90-е гг. в Грузии ознаменовались «этническими чистками» и гражданской войной. Естественно, первой жертвой военной неразберихи стала экономика независимой страны. Вследствие того, что и в соседних «державах» дела шли ничуть не лучше, продукция РМК оказалась никому не нужной, а сам комбинат был вынужден резко сократить объемы производства - до 100 тыс. т/год в середине 90-х.
Впрочем, даже эта продукция не находила сбыта ни в самой Грузии, ни в сопредельных странах. Стремительно нарастали долги за газ и сырье, объем которых достиг $100 млн. В правительственных кругах уже задумывались над закрытием завода, однако, в конце концов, было принято иное решение - найти для РМК иностранного инвестора, который мог бы возродить предприятие. В конце 90-х гг. велись переговоры с турецкими компаниями, однако ни к чему они не привели. В 1999 г. комбинат был окончательно остановлен, рабочие частично разъехались в поисках работы. Население Рустави сократилось на треть по сравнению с 1989 г. - от 150 тыс. до немногим более 100 тыс. человек.
Правда, для некоторых людей простаивавшее предприятие все равно оставалось источником немалых доходов. К началу 2000-х гг. Грузия превратилась в крупного по региональным меркам экспортера металлолома. Немалая часть поставок сырья на турецкие метзаводы приходилась на бывшее оборудование РМК, разрезанное на металл. Как теперь отмечают наблюдатели, предприятие на 90% представляет собой металлолом, еще не вывезенный в Турцию.
Участник грузинского металлургического рынка - 01.12.05
Прочел вашу статью про Руставский Металургический комбинат и могу сказать, что статья немножко переоценивает Арес Интернейшенал. В Грузий всем известно, что они тоже не представили серезную програму реабилитации и вывозили металлолом из комбината. В то же время, я долек от того что нынешний новый владелец комбината является финансово сильним и порядочним, и сам факт того, что новий владелец комбината зарегистрирован где-то в Азии, и то, что не известно, имееет ли эта компания какой-то опыт в металургии уже плохо. В общем (и к сажелению), плохо то, что не один серезний Западний металургический концерн не заинтересован в нашей стране и сюда, пока что, приходят странние компаний со странними названиями, которые, как обычно, зарегистрированы в оффшорных зонах.
Тема реприватизации очень интересна, тем более, что она происходит и у вас, и у нас. Когда вы пишите о реприватизации в Грузий, вы также можете сделать акцент на то, что в Грузии ситуация ухудшается тем, что стратегические объекты достаются оффшорным компаниям и не известно, есть ли у этих компаний финансовые ресурсы и соответствующий отраслевой опыт для модернизации производства.
