Обострение противоречий, вспыхнувших между арабскими странами и Израилем на рынке торговли природным газом, относится ко времени египетской «бархатной революции» 2010 года.
Тогда по инициативе Египта состоялась денонсация $2,5миллиардного контракта на поставку Израилю по 1,7 млрд. м3 газа в год.
Контракт был заключен на период одов между государственной египетской компанией EGAS и израильским консорциумом East Mediterranean Gas (EMG) местного газотрейдера Йоси Маймана. Контракт обеспечивал 40% всего потребления газа в Израиле, газ поставлялся по одной из веток газопровода AGP (Arab Gas Pilpelines). Этот газопровод из Египта в Иорданию, Сирию и Турцию был проложен под уже заключенные контракты на экспорт газа в Турцию и Румынию, но изза начавшейся в Сирии гражданской войны так и не заработал на полную мощность. Более того, блокирование прокачки газа в Турцию привело к острому профициту экспортного газа в Египте, что заставило трейдеров продавать Израилю газ по ценам ниже среднего регионального рыночного уровня. По этому поводу разгорелся скандал, и израильские компании в 2012 году подали в Парижский и НьюЙоркский арбитражные суды иски к Египту на сумму соответственно $2 млрд. и $8 млрд.
По российским следамГазовые противоречия между Египтом и Израилем дали старт энергетической конкуренции в восточной части Средиземного моря. В результате Израиль провел тендер по разведке трех морских месторождений газа на границе с Ливаном и начал заявлять о формировании «энергетического треугольника» Израиль — Кипр — Греция. Результатом этой комбинации должно стать совместное освоение месторождений на нелимитированном шельфе при условии изоляции от процесса газовых компаний Турции, Египта, Ливана и Сирии. А в начале 2013 года «Газпром», не желающий потерять рынки Турции и ЮгоВосточной Европы, заключил договор с компаниями Израиля. В Москве считают, что, если война в Сирии затянется, именно под эгидой Израиля в регионе может начаться весьма дорогостоящая разработка спорных участков шельфа Средиземного моря. Произойти это должно в одах, то есть, по расчетам Кремля, раньше, чем режим Асада рухнет и ЕС сможет возобновить поставки недорогого египетского газа в Турцию, Грецию и Восточную Европу по газопроводу AGP.
Украина вслед за Румынией и Болгарией в одах пыталась принять участие в строительстве AGP. Для участия в его заполнении Киев в тот период даже сумел приобрести одно из месторождений в Египте, Alam El ShavishEast, которое, правда, оказалось не газовым, а нефтяным. Но затем Киев прекратил попытки нарастить портфель месторождений в Египте и потерял интерес к AGP. Официально такая позиция объяснялась поисками «третьего пути» — энергетической независимостью и от ЕС, и от РФ. Но на поверку все чаще это представляется откровенно промосковским путем. И в этот контекст вписывается вовлечение Украины в схемы снабжения Сирии — ведь пусть пока даже очень осторожная, в форме поставки сугубо гражданских самолетов, эта поддержка диктаторского режима не принесет Киеву ничего, кроме неприятностей. Не будет в итоге ни израильского газа, ни египетского, не дождется Украина и поощрения Кремля. Ведь для него подобное поведение вассалов — дело привычное и вознаграждению не подлежит.
