Туманные перспективыЗаместить падающий европейский спрос могли бы украинские переработчики, но — увы. «В этом сезоне объем переработки семян на масло, по прогнозам экспертов, сократится до мизерного объема 10 тыс. т. Спрос на продукты переработки рапса (масло и шрот/жмых) на внутреннем рынке минимальный», — объясняет эксперт украинского рынка масличных культур ИА «АПКИнформ» Светлана Гноевец.
Нивелировать последствия ценовых перепадов на топливном рынке можно было бы за счет перехода тех же аграриев на биотопливо. «Распробовавшие» биодизель сельхозпроизводители (в основном те, кто специализируется на выращивании рапса) закупают бэушные установки в Германии и Чехии и утверждают, что ничего сложного в этой технологии нет. По словам директора сельхозпредприятия «Рапсодия» Игоря Антоника, технология производства биодизеля не сложнее, чем технология производства самогона. Однако даже такая простота почемуто не является стимулом для крупного бизнеса. В целесообразность «зеленых» технологий на отечественном рынке по прежнему верят единицы.
Формально в нашей стране существуют программы поддержки производства биотоплива. Например, еще при Леониде Кучме была разработана программа, предусматривавшая не только увеличение посевных площадей под рапсом (что по факту и произошло), но и строительство к 2010 году двадцати заводов по производству биодизеля. Позднее было принято множество иных документов во благо энергонезависимости страны. На этом реформы закончились. Так что резкое снижение Европой закупок украинского рапса к активному росту внутреннего рынка биодизеля приведет еще не скоро.
Discovery: Мода на деньгиСтремление ЕС нарастить к 2020 году долю биотоплива ранее объяснялось стремлением сократить зависимость от импортной нефти, параллельно стимулируя развитие местного сельского хозяйства. И изменение планов по использованию Европой биоэтанола (в пределах 5,5%) претендует на новость года на мировом энергорынке.
Местные чиновники оправдывают свое решение желанием снизить цены на продовольственные культуры, используемые при производстве биотоплива, и ослабить давление на экологию, загрязняемую при производстве биокомпонентов. Обвинить ЕС в голословности сложно, ведь, например, Всемирный банк в своем докладе официально возложил ответственность за мировой продовольственный кризис именно на биотопливо. Но у переменчивой позиции европейцев есть и более приземленные причины. Тут дело скорее в отсутствии экономической целесообразности биологического бизнеса. Так, например, по данным британской инвестиционной компании KBC Peel Hunt, произвести литр биодизеля из рапсового масла стоит на $0,4 дороже, чем литр солярки из нефти.
Эти цифры в Европе знали еще до начала «биокампании», но еврочиновники закрывали на них глаза из-за желания сократить закупки постоянно дорожающей импортной нефти. Но после начала кризиса, обвалившего мировые цены на черное золото, производство биотоплива стало еще более убыточным. По сути, этот удар приняла на себя экономика ЕС, гарантировавшего «биобизнесменам» массу льгот (освобождение от налогов на топливо, кредиты на выращивание энергокультур и т.п.). Но сейчас еврочиновники поняли главную ошибку: чем динамичнее они развивают производство биотоплива, тем быстрее цены на импортную нефть возвращаются к докризисному уровню. Дело в том, что наращивание объемов производства биогорючего влечет за собой увеличение площадей под выращивание энергетических сельхозкультур. Это, в свою очередь, увеличивает объемы потребления топлива, а с ними — рост цен на сырье для его производства.
