назад

...которое несколько месяцев назад получило от «Угля Украины» угольную продукцию марки ГСШ 0–13 с содержанием золы на уровне 58% (тогда как предельно допустимый уровень вдвое меньше — 25%)

Обоюдовыгодное решение

Сейчас по указанным причинам «Уголь Украины» вынужден сужать канал закупки угля у госшахт, который те, в свою очередь, приобретают у кураторов так называемых копанок (нелегальных шахт). По данным «k:», до последнего времени среднегодовой бюджет таких операций составлял 1 млрд. грн., что в пересчете на его среднерыночную стоимость позволяет утверждать, что таким образом нелегально через ГП сбывалось более 1 млн. т угля в год. Этот факт выглядит особо цинично на фоне того, что зачастую склады государственных шахт завалены собственной продукцией, которая, как, например, энергетический уголь, со временем теряет свои топливные свойства. Но сейчас шахты сократили объем продаж черного золота через «Уголь Украины», а вместе с ним упал объем перепродаж теневого угля.

На этом фоне решение главы «Угля Украины» Владимира Соколова переориентироваться на внешние рынки выглядит единственно разумным. Во-первых, налаживание поставок угля за границу позволяет ГП обоснованно привлечь к этой деятельности ряд частных компаний-контрагентов, на счетах которых и будет оседать основная часть доходов от трейдинговых операций. Во-вторых, что самое главное, выход «Угля Украины» с внутреннего рынка Украины нивелирует напряжение между куратором этого госпредприятия Юрием Иванющенко и главным «приватизатором» шахт Ринатом Ахметовым.

Кстати, такая трансформация рынка позволяет подопечным Рината Леонидовича вернуться к лоббированию своей старой идеи — внедрению биржевой формы торговли углем. Безусловным плюсом этой схемы является справедливое ценообразование: стоимость угля напрямую зависит от его энергетической ценности (калорийности). Правда, в Украине по такой же схеме уже давно торгуют нефтью и сжиженным газом, что не мешает искусственно занижать аукционную стоимость этих энергоресурсов, выводя центр прибыли за контуры государственных нефтегазодобывающих предприятий. На практике это означает, что доходы рядовых шахтеров в лучшем случае сохранятся на прежнем уровне, а оставшиеся в госсобственности шахты, как и прежде, будут испытывать дефицит инвестиций, тем самым толкая вверх себестоимость их продукции и делая ее еще менее конкурентоспособной в сравнении с частниками.

Комментарии