Украина ожидает, пока отечественные олигархи превратятся в капиталистов и вспомнят, что в этой стране им еще жить да жить.2005 год, когда в рейтинг богатейших людей мира авторитетных международных изданий вошли трое украинцев (Ринат Ахметов, Виктор Пинчук и Сергей Тарута), можно считать моментом, когда мир признал существование украинских финансово-промышленных групп. Хотя на самом деле формирование национального капитала произошло намного раньше — протекционистская политика, проводимая президентом Леонидом Кучмой, была направлена на взращивание собственных олигархов. Леонид Данилович небезосновательно считал, что контролировать своих миллиардеров гораздо легче, в случае социальных обострений и финансовых проблем договориться с ними проще и претензии за невыполнение государством своих обязательств они будут предъявлять реже. В таких условиях украинский бизнес окреп и после «оранжевой революции» стал постепенно выходить на мировую арену. Этому процессу способствовала и подвешенная ситуация, в которой оказались некоторые олигархи после смены власти. Да и перспектива выхода на мировые рынки капитала заставила задуматься о структуризации бизнеса и упорядочении корпоративного управления в соответствии с западными стандартами. Именно на 2005 год пришлись первые три IPO украинских компаний.
За прошедшие с 2005 г. восемь лет мировые СМИ признали миллиардерами еще семерых граждан Украины, их общее состояние оценивается в $32,1 млрд.
Но, несмотря на качественные и количественные изменения в компаниях и холдингах, принадлежащих украинским олигархам, как и 8 лет назад, наличие этого олигархата считается чуть ли не основной бедой Украины. Однако появление крупного украинского капитала сопровождалось не только монополизацией рынков, приватизацией госимущества по нерыночным ценам и другими побочными эффектами, о которых принято говорить. При правильной государственной политике именно крупный капитал может стать экономической основой государства.
Прежде всего, если бы в свое время в Украине не сформировался крупный капитал, она уже давно могла бы стать частью российской экономической метрополии. Причины появления россиян на украинском рынке в 90-х не отличались разнообразием. Предприятия покупались с двумя целями — закрыть конкурента или выжать из предприятия максимум, вложив минимум. Уже в новом веке добавился третий мотив — политический, российский капитал стал одним из проводников имперской идеологии, которую усиленно возрождает Россия. Конечно, идеологическими критериями руководствовались не все 100% российских инвесторов. Для многих из них украинское крыло бизнеса стало ключевым, особенно в телекоммуникациях и других высокотехнических отраслях. Но при этом российские собственники не раз «жертвовали» украинскими предприятиями в кризисной ситуации. Так поступила группа «Мечел» с Донецким электрометаллургическим заводом, был остановлен ЗАлК, законсервированы предприятия нефтепереработки.
Аналогичные риски несли с собой и транснациональные компании нероссийского происхождения. Достаточно вспомнить ситуацию с «дочками» иностранных банков в Украине — их материнские структуры не спешили им помогать в период кризиса. А затем и вовсе начали распродавать свои украинские активы. Отечественному капиталу, как правило, отступать некуда. А в украинских реалиях часто и незачем.
