Какие же задачи планирует решать ЧФ РФ в такой конфигурации? Согласно открытым источникам штаба флота основным видом боевого применения является его участие в проведении стратегической оборонительной операции на юго-западном театре военных действий (ТВД). Кроме того, в начале 2000-х были проведены исследования по вопросам применения флота еще для нескольких задач. В частности, при проведении специальной операции по недопущению возникновения регионального вооруженного конфликта на Кавказе; при проведении миротворческих операций под эгидой ООН, а также по оказанию гуманитарной помощи, по защите окружающей среды, для поисково-спасательных работ и т.д.
Обозначенные планы сложно назвать реалистичными или выполнимыми. Яркий пример тому — участие флота в «операции по принуждению к миру» в Грузии в августе 2008-го. Основная оперативно-тактическая задача, которую доверили флоту, — переброска морским путем десантников 7-й десантно-штурмовой дивизии из Новороссийска в Сухуми — была выполнена, по оценкам российского военного руководства, из рук вон плохо, с задержкой на несколько суток. Действия же разнородной корабельной группировки флота у берегов Грузии 9–12 августа вообще вызывают недоумение. Для блокирования мизерного грузинского флота (девять катеров различных типов, в том числе два, которые теоретически могли иметь, но реально не имели ракетного вооружения) в северо-восточную часть Черного моря была направлена флотилия из 18 боевых кораблей и катеров во главе с ракетным крейсером. Цель участия в операции последнего, дальность применения ударного вооружения которого составляет 700 км, эксперты объяснить так и смогли. В результате российские военные моряки утопили грузинский гидрографический катер, который приняли за «флагмана» грузинского флота РКА «Тбилиси». На том их миссия и закончилась, а Поти без боя был взят танкистами и десантниками с берега.
Что же касается конфликта с более сильным противником в Черном море — НАТО, то здесь даже теоретические расчеты не оставляют ЧФ РФ в существующем виде никаких шансов на успех. Турция, основной «черноморский боец» Альянса, имеет бесспорное превосходство над российским флотом, в первую очередь по подводным лодкам и ударным кораблям. Соотношение крылатых ракет в первом залпе ЧФ РФ и ВМС Турции составляет четыре к одному в пользу последней. Вряд ли этого не знают в Москве. Однако не спешат признавать, что флот не способен решать сугубо военные задачи. Напротив, от имени руководства российского военного ведомства регулярно звучат пропагандистские лозунги о том, что вскоре флот пополнится десятками новых боевых кораблей и летательных аппаратов.
Мнимые и реальные перспективыПри этом традиционными стали жалобы о том, что перевооружению ЧФ РФ мешает Украина. В действительности же украинский МИД занимает позицию, согласно которой обновление корабельного состава флота, базирующегося в Крыму, должно происходить по согласованию с украинской стороной и по принципу «тип на тип, класс на класс», аргументируя это положениями Соглашения о статусе и условиях пребывания ЧФ РФ на территории Украины. Требования не назовешь жесткими, но они раздражают российское руководство, хотя у флота есть Новороссийская военно-морская база, на которую пожелания Украины не распространяются. Правда, всегда можно договориться в обход базовых соглашений, вот только практика таких договоренностей без энтузиазма воспринимается украинской стороной. К примеру, в 2002 году с Балтики был перебазирован и вошел в состав дислоцирующейся в Севастополе 41-й бригады ракетных катеров РКВП «Самум». Перебазирование было согласовано с украинской стороной на уровне подкомиссии по вопросам функционирования ЧФ РФ и его пребывания на территории Украины смешанной российско-украинской комиссии. Украина разрешила перебазирование корабля, а россияне со своей стороны «согласились рассмотреть» вопрос передачи нашей стране одного из «спорных объектов» — Севастопольского матросского клуба. В результате корабль в Севастополь пришел, а клуб так и остался в ведении России. Или другой пример. В 2000 году на авиабазу в поселке Гвардейском вместо устаревших штурмовиков Су–17М3 поступили самолеты Су–24. По информации российских военных кругов, вопрос о замене парка самолетов ЧФ РФ решался около двух с половиной лет, а 22 новых бомбардировщика ожидали перелета из Анапы в Крым почти полгода. Договоренность о перебазировании самолетов была достигнута накануне нового года в телефонной беседе между Леонидом Кучмой и Владимиром Путиным. Однако вместе с Су–24 в эскадрилью поступили и самолеты-разведчики Су–24МР. Россияне объяснили это тем, что Су–24 и Су–24МР — это «самолеты одного типа». А спустя несколько лет российская сторона отказалась допускать на эти самолеты украинскую верификационную комиссию, поясняя свои действия тем, что «Су–24МР — это совсем другой тип самолета».
