Однако прочность рельсов из пудлингового железа была в 2-3 раза меньше стальных; к тому же, «рельсы Юза» были на 3 мм выше нормы. По некоторым источникам, из-за хрупкости рельсов первую партию Хьюз даже пытался сдать железнодорожникам без испытаний. Однако спустя несколько лет в связи с частыми поломками желдороги начали отказываться брать «рельсы Юза», предпочитая более прочные германские, а Министерство путей сообщения порекомендовало укладывать их только на запасные пути. В результате, с пика 893,3 тыс. пудов рельсов в 1876 г., производство на Юзовском метзаводе к 1880 г. скатилось до 146,1 тыс. пудов.
Для спасения завода Хьюзу пришлось строить мартеновские печи, первая из которых была готова в 1878 г. В 1882 г. на заводе действовало 4 мартена и предприятие перешло на производство стальных рельсов, которые вполне удовлетворяли железнодорожников. Однако из-за 10-летнего «эксперимента» с железными рельсами Юзовский завод потерпел значительные убытки и подпортил репутацию – вследствие чего завод Хьюза сумел рассчитаться с долгами и начал давать прибыль только в 90-х гг. XIX века.
**********
Как и Джон Хьюз, владельцы «Азовстали», вероятно, рассчитывают неплохо заработать – в данном случае, на положении единственного производителя 100-метровых рельсов в стране, а «Укрзализныця» стремится перейти на длинномерные рельсы для снижения эксплуатационных расходов.
Однако, для реализации данной схемы «Азовстали» необходимо не только решить технические и технологические вопросы, связанные с освоением новой для Украины продукции. Современные 100-метровые рельсы должны, с одной стороны, поставляться УЗ по экономически обоснованным ценам, с другой стороны - иметь конкурентоспособное качество, которое обеспечит предприятию рынок сбыта не только внутри Украины.
