Мариупольский меткомбинат может стать первым в стране производителем длинномерных рельсов для «Укрзализныци». Однако, как показывает история, даже госзаказ не всегда гарантирует успешное и взаимовыгодное сотрудничество. Например, основателя Юзовского завода Джона Хьюза от убытков не спасли даже щедрые правительственные вознаграждения за каждый пуд поставленных рельсов.С 2016 г. «Азовсталь» собирается наладить производство 100-метровых рельсов из конвертерной стали. Делать рельсы из конвертерной стали комбинат стал еще в прошлом году, однако для производства длинномерных рельсов «Азовстали» еще предстоит провести масштабное техническое переоснащение, включающее реконструкцию рельсо-балочного цеха. Кроме этого, заводу важно не повторить ошибки Джона Хьюза, который из-за попыток поскорее наладить производство рельсов на Юзовском метзаводе (современный Донецкий МЗ), в течение 10 лет производил продукцию, которую отказывались использовать железные дороги.
Хьюз пришел за премиейКроме хорошей сырьевой базы для обустройства метзавода, Хьюза привели в Донецкую область многочисленные «пряники», которые правительство имперской России обещало за выполнение связанных с развитием железнодорожного транспорта заказов. Так, в 1866 г. был принят закон, по которому производители рельсов, например, получали дополнительно по 50 коп. премии за каждый пуд поставленной продукции. Кстати, подобные «бонусы» также полагались производителям паровозов и вагонов.
Для развития российской железнодорожной сети и металлургического производства на Юге страны правительство выдало 5 концессий на горно-заводские желдороги с обязательным строительством завода по изготовлению рельсов. Однако даже несмотря на обещания правительства обеспечить заводы заказами, ни одна из этих концессий русскими предпринимателями реализована не была. В 1869 г. Хьюз за 24 тыс. фунтов стерлингов выкупил концессию у князя Сергея Кочубея, потомка казацкого рода Кочубеев, и приступил к строительству завода. При этом согласно условиям концессии, завод должен был уже через год начать плавку чугуна, а через два – прокат рельсов. Сжатые сроки для строительства крупной по тому времени доменной печи объемом 240 м3 привели к тому, что уже спустя 3 дня после запуска домны (апрель 1871 г.) оплавилась ее футеровка (внутренняя огнеупорная кладка) и в печи застыл «козел» - огромный слиток недоваренного чугуна. Через 9 месяцев домну отремонтировали, но ценой крупных временных и финансовых потерь.
Издержки экономииИз-за проблем с печью Хьюз столкнулся с необходимостью серьезно удешевить производство, поэтому установил на заводе коксовые печи устаревшей конструкции, а вместо закупки дорогостоящих машин на многих работах использовал ручной труд. Кроме того, поскольку бессемеровский и мартеновский методы производства стали были достаточно затратными, завод получил дешевое пудлинговое оборудование для переделки чугуна в железо.
