Европа начала реагировать на угрозу очередной российской нефтяной блокады Беларуси. Все государства — члены ЕЭС обязаны создать минимальный резерв нефти и нефтепродуктов в объеме среднего месячного потребления.20 ноября состоялся Белградский саммит Нефтяного форума государств — членов Европейского энергетического сообщества (ЕЭС). Форум в Сербии прошел спустя несколько недель после завершения инвестиционного проекта российскосербской компании NIS Gazpromneft. Эта компания с двумя разгромленными в ходе минувшей войны НПЗ в Панчево и НовиСаде была приватизирована в 2010 году, и за два года россияне вложили более $500 млн. в модернизацию сербских заводов. Но главной неофициальной темой форума стали не комментарии относительно запуска двух модернизированных НПЗ, а прогноз более масштабного события — обострения очередного нефтеторгового спора между Москвой и Минском.
Белорусы снова заговорили о блокадеПредметом этого спора является право белорусских компаний временно ввозить на свою территорию российские нефтяные полуфабрикаты на условиях последующего экспорта готового бензина и дизеля в третьи страны без обязательного перечисления в бюджет РФ экспортных пошлин. Уже несколько раз за минувшее десятилетие подобные споры заканчивались блокадой поставок российской нефти в Беларусь. В одах Минску удалось прекратить блокаду благодаря началу альтернативного РФ импорта нефти из Венесуэлы и Азербайджана. Но в начале ноября этого года в Минске вновь начали поговаривать о необходимости возобновления поставок из Венесуэлы. Что породило тревожные ожидания в Восточной Европе, где почти все НПЗ изолированы от морских путей снабжения и поэтому крайне зависимы от блокадной политики к ним или странам — транзитерам нефти.
Както повлиять на подобную ситуацию ЕЭС пыталось через механизм формирования нефтяных и нефтепродуктовых резервов. Согласно ряду директив резервы должны составлять более 10% годового потребления нефти и нефтепродуктов каждой из стран — членов сообщества. Проще говоря, этот резерв должен дать стране возможность около месяца прожить без импорта в случае чрезвычайных ситуаций, технических сбоев в работе портовых терминалов или нефтепроводов, а также в случае торговых блокад. Но во время последней российской блокады Беларуси оказалось, что рекомендательные директивы неэффективны — в силу финансовых и других проблем многие страны их проигнорировали. И в ЕЭС решили сделать эти директивы обязательными для исполнения.
Так, программы перехода нефтяных «стабфондов» из категории рекомендованных в обязательные должны быть подготовлены всеми странами — членами сообщества до 20 декабря 2013 года. То есть к этому сроку Украина, как и все ее партнеры по ЕЭС, обязана иметь десятилетнюю программу действий по формированию стабилизационного резерва нефти и нефтепродуктов.
Миссия невыполнимаДля Киева обязательное выполнение этой нормы является проблемой. 10% от ежегодного потребления в стране условно составляет в среднем не менее 1,2 млн. т нефтепродуктов и более 1 млн. т сырой нефти. А не считая давно законсервированного крупнейшего в Европе Лубенского подземного нефтехранилища, способного накопить до 1 млн. т, больших свободных мощностей хранения у украинского государства не осталось. Большинство некогда огромных хранилищ Минобороны, в которых в лучшие времена хранилось до 3 млн. т нефти и нефтепродуктов, ныне либо арендованы, либо порезаны на металлолом. Действующие рабочие мощности Госрезерва, по данным экспертов, не превышают 0,6 млн. т и все задействованы в организации сезонных закупок дизтополива для АПК. Почти аналогичным резервуарным парком владеет трубопроводная монополия «Укртранснафта» и остатки переданного ей в конце минувшего десятилетия ГП «Укртранснефтепродукт». Однако большинство этих нефтебаз работают на обеспечение текущих операций по импорту или международному транзиту.
