«Интерпайп» является одной из первых украинских ФПГ и берет свое начало от созданного Виктором Пинчуком в 1990 г. одноименного внедренческого предприятия. С 2007 г. бренд «Интерпайп» закреплен за трубно-колесным направлением, а роль корпоративного штаба играет компания EastOne. К его основным активам «Интерпайпа» сейчас относятся: «Нижнеднепровский трубный завод», «Новомосковский трубный завод», «Нико Тьюб». Доля компании на мировом рынке бесшовных труб – более 2%, в сегменте железнодорожных колес – 12,8%.

На сегодняшний день компания находится в сложном финансовом положении. Еще в декабре 2009 г. рейтинговое агентство Fitch Ratings снизило долгосрочный рейтинг «Интерпайпа» до «ограниченного дефолта» и одновременно исключило все рейтинги из списка на пересмотр для возможного понижения. А на август 2010 г. приходится выплата по еврооблигациям на сумму $200 млн., которую «Интерпайп» пытается реструктуризировать. Естественно, данная ситуация негативно отражается и на производственной деятельности – ряд цехов на предприятиях компании простаивают или выведены из эксплуатации. Не удивительно, что компания до сих пор не опубликовала официальных консолидированных данных об итогах работы в 2008 г., не говоря уже о 2009 г.

Легенды эпохи «дикого капитализма»

В отличие от многих других ФПГ начало данного конгломерата было связано с реальной инновационной деятельностью. Впрочем, то, как описывает начало своего корпоративного пути, основатель «Интерпайпа» Виктор Пинчук, порой похоже на легенды о простых парнях, которые исключительно благодаря своим способностям выбились на самый верх. Итак, сначала В.Пинчук, работавший в Государственном научно-исследовательском проектном трубном институте (на тот период один из ведущих НИИ СССР), занимался внедрением (фактически, коммерциализацией) изобретений (своих и не только) на союзных металлургических предприятиях. В одном из своих интервью В.Пинчук рассказывал, что в 1987 г. договорился о внедрении инноваций на Могилевском металлургическом заводе при условии, что в течение нескольких лет будет получать 7,5% от прибыли, реально формируемой за счет внедрения: «В общей сложности они должны были мне за первый год 76 тысяч рублей, из них сразу половину заплатили – 38 ты. Пришли эти 38 тыс. рублей на счет института... Несколько недель общественность трубного института обсуждала, как эти деньги разделить и можно ли это сделать? И в результате решили... не раздавать! Заплатили, правда, премии, не очень большие. Но всю сумму руководство института выплатить нам не решилось. Я за этот урок тоже благодарен. Благодаря этому уроку я стал частным предпринимателем».

В конце 1980-х – начале 1990-х это не было чем-то из ряда вон выходящим – многие ученые с предпринимательской жилкой, ранее «выбивавшие» хозяйственные договора из министерств и предприятий для своих НИИ и КБ, в новых экономически условиях создавали небольшие фирмы. По сути, они занимались тем же что и раньше, но большая часть доходов шла самим ученым, впрочем, отчисления в фонд учреждений сохранялись. К середине 1990-х годов, когда объемы промпроизводства упали почти в два раза и промышленники думали о банальном выживании своих предприятий, большинство внедренческих фирм прекратили свое существование. Более того, существовал и психологический фактор – многим ученым претило заниматься торговлей. Выживали же те компании, кто смог переориентироваться с науки на торговлю (все равно чем), а также те, кто имел связи в органах государственной власти.

Фирма Пинчука оказалась в их числе. Вот как сам он рассказывает о диверсификации деятельности. «Как-то на одном заводе ко мне обратились с предложением: «Послушай, помоги нам с сырьем. Нужен чугун,...

читать дальше