Проблему низкой выборки законтрактованного газа (что лишило «Газпром» выручки на $3 млрд.) придется решать системно, а роль спотового рынка топлива будет и далее возрастать. Понимают это и в «Газпроме», в котором, одновременно с бравированием фактом заключения контрактов «за пределами 2035 г.» и суммарной емкостью долгосрочных контрактов в 3 трлн. куб.м, усиленно прорабатывают механизмы освоения рынка сжиженного газа. И даже планируют к 2020 г. стать главным игроком на этом перспективном рынке.
В складывающихся условиях лоббируемые российской монополией «Северный» и, особенно, «Южный» потоки окончательно утрачивают экономическое обоснование, представая в качестве политических проектов, направленных на усиление российского влияния в ближнем и дальнем европейском зарубежье, что и было изначально задумано Кремлем.
Пытаясь припугнуть ЕС возможностью переориентации части своего газового потенциала на дальневосточный рынок, «Газпром» 13 октября подписал с китайской нефтегазовой госкорпорацией CNPC рамочное соглашение о ежегодном экспорте в КНР до 70 млрд. куб.м газа с 2015 г. Но впечатление от этого «китайского предупреждения» существенно смазывается тем фактом, что аналогичная декларация о намерениях уже подписывалась несколько лет назад и не имела никаких практических последствий. А главное, потенциальные газопроводы в Китай если будут строиться в обозримом будущем, то только на китайские деньги. Что, понятно позволит Пекину диктовать ценовые условиях поставок, которые в коммерческом отношении абсолютно проиграют западному сегменту газовой торговли.
Своих же денег на строительство подводных частей «Северного» и «Южного» потоков у «Газпрома» нет. И пока их и не будет по причине первоочередной необходимости реализации чрезвычайно затратных проектов освоения новых сибирских и шельфовых месторождений, сидящих пока на голодном пайке. Весьма показательно в данном контексте, что рассмотрение советов директором «Газпрома» вопроса «о принципах и структуре экспортных поставок газа» в итоге вылилось в решение об очередном урезании инвестпрограммы холдинга. Как следствие, при заложенных в начале года на развитие 920 млрд. руб. секвестировано в целом 240 млрд. (24%). При этом, согласно последней редакции дефицитного бюджета «Газпрома», при общем объеме доходов и поступлений денежными средствами в 3,3 трлн. руб. обязательства, расходы и инвестиции составят 3,68 трлн. руб. Интересно также отметить, что с октября не предусмотрены и расходы на закупку «стороннего» газа, в т.ч. и среднеазиатского.
Финансовые сложности усугубляются и непростыми отношения РФ с партнерами по «Северному» и «Южному» потокам. Решение немецких властей ограничить рентабельность владельцев газопроводов на уровне 5% было с тревогой воспринято руководством «Газпрома», которое сразу же заговорило об угрозе торможения «Северного потока». Хотя само по себе это урезание прибыльности газотранспортного бизнеса не касается напрямую «Северного потока», но зато существенно снижает текущие и ожидаемые доходы местных газовщиков (в т.ч. и аффилированных с «Газпромом»), что не может не ослабить «нордстримовский» инвестиционный энтузиазм.
