После эмоциональной и, мягко говоря, несолидной, реакции российского политического и нефтегазового истеблишмента на итоги Международной инвестиционной конференции по модернизации украинской ГТС и подписание соответствующего меморандума, страсти несколько улеглись. Тем не менее, пытаясь развернуть массированное информационное контрнаступление, официальные представители РФ продолжают противоречить сами себе и обычной логике.Большинство российских комментариев и квазианалитических выкладок базируется на взаимоисключающих посылах. Во-первых, меморандум составлен дилетантами, является только заявлением о намерениях, которые не имеют перспектив быть реализованными на основании положений этого документа. Но при этом, во-вторых, сам факт подписания «малозначительного» документа оценивается как прямая угроза не только российским интересам, но и… украинским. Согласно предположению российского премьера Владимира Путина, Еврокомиссия, похоже, демонстрирует желание воспользоваться кризисными явлениями в экономике и присвоить украинскую ГТС, что представляет собой «плохой способ решения проблем».
Аналогичная картина имеет место и при рассмотрении перспектив наращивания пропускной способности ГТС Украины. С одной стороны, российские комментаторы склонны завышать в несколько раз инвестиционные потребности «трубы» и утверждать на этом основании о ненадежности украинского транзита даже в случае гипотетического освоения прописанных в брюссельской декларации $2,57 млрд. С другой – демонстрируется полная уверенность в реализации задуманного даже на перспективу: подписантов меморандума обвиняют в игнорировании российских интересов и попытках заранее принудить собственника ресурса поставлять его в дополнительных объемах и по маршруту, устраивающего потребителя, а не поставщика.
Президент РФ Дмитрий Медведев в связи с этим использовал в полемическом запале фактически антироссийскую риторику, указав в ходе встречи с канцлером ФРГ Ангелой Меркель на то, что «…невозможно строить какую-то нормальную полноценную систему доставки газа и иного продукта без участия государства, который собственно этот продукт производит». Означает ли этот тезис стремление к пересмотру сепаратных газовых договоренностей РФ с производителями среднеазиатского газа (фигурирующего в т.ч. в тексте украино-российских газовых контрактов) в пользу их непосредственного участия в построении европейской «полноценной системы» поставок газа, российские официальные лица пока не пояснили.
Такая непоследовательность объясняется, вероятно, тем, что перспективная часть мастер-плана, представленного в Брюсселе «Нафтогазом», которая презентует максимальные амбиции Украины, предполагает 50% наращивание объемов газового транзита - на 60 млрд. куб.м. (участки Новопсков-Ужгород и Торжок-Долина). Это обойдется в $5,5 млрд. и может стать экономически целесообразной альтернативой и Южному, и Северному потокам.
Ошибкой можно считать и агрессивную риторику с прямыми указаниями на вероятность проблем как политического (пересмотр отношений с ЕС), так и техногенного характера (разбалансировка ГТС и добычи в случае несогласованных мероприятий по модернизации). Возможность пересмотра отношений с ЕС уже отмел вице премьер Игорь Сечин («мы не видим причин для … резкого, кардинального изменения конструкции сотрудничества»), фактически дезавуировавший своего непосредственного начальника Путина.
