Однако собеседники «k:» уверяют: смельчаков, готовых доводить дело до суда, практически нет. Во-первых, при желании следователь может привлечь строптивца в качестве обвиняемого по статье, оставшейся неизменной после проведенной гуманизации. Например, к уклонению от уплаты налогов может быть «пристегнут» должностной подлог, за который предусматривается лишение свободы на срок до пяти лет. Во-вторых, следователь может принять решение о предоставлении залога, который применяется как альтернатива заключению обвиняемых под стражу на этапе следствия. Его размер определяется судом и может составлять от 5,1 до 17 тыс. грн. за мелкие и средние преступления и до 76,5-289 тыс. грн. и выше за особо тяжкие (размер залога не может быть меньше размера гражданского иска или имущественного ущерба, нанесенного преступлением, либо дохода, полученного и в результате совершения преступления). «Инструмент залогов сейчас начал задействоваться очень активно. Апелляционные суды сплошь и рядом отменяют другие возможные варианты обеспечения исков, например взятие под стражу, и выносят решения о залоге. Впоследствии эти суммы уплачиваются в счет погашения штрафов», — рассказал «k:» старший партнер юркомпании «Кравец, Новак и партнеры» Ростислав Кравец. Если же суд вынесет оправдательный приговор по делу, вернуть залог может оказаться не так просто.
«Возможность применить залог становится самостоятельным мотивом для открытия уголовного дела – это уже обеспечивает наполнение бюджета, пусть формально и на временной основе. Но если внесение залога стало уже распространенной практикой, то вот о возврате пока реально не слышали», – отмечает старший партнер юридической фирмы «КМ Партнеры» Александр Минин.
Более того, нередко, чтобы обезопасить менеджмент, предприятию приходится платить куда больше, чем оговаривает закон. «Например, прокуратурой открыто уголовное дело в связи с налоговым уведомлением-решением. Предприятие оспаривает его в административном суде. Но чтобы обезопасить должностных лиц, оно вынуждено уплатить налог и штрафные санкции, чтобы даже в наихудшем случае должностные лица освобождались от ответственности на основании ч. 4 ст. 212 (освобождает от ответственности, если налоги и штрафные санкции уплачены полностью до предъявления обвинения). Однако это не приводит к автоматическому закрытию дела, и залог должен быть все равно применен в размере не менее нанесенного ущерба. И хотя предприятие уже все оплатило, его обязывают внести в виде обеспечения сумму, указанную в налоговом уведомлении-решении. Ее нужно внести еще раз, а если откажутся, то – в СИЗО», — рассказывает случай из своей практики Александр Минин.
Помимо прямой выгоды для бюджета эта «находка» силовиков играет еще одну не менее значимую роль – помогает отбить у бизнеса охоту судиться с фискальными органами. Ведь вопросам, которые должны решаться между предприятием и налоговыми органами в рамках административной процедуры, придается уголовный оттенок. В настоящее время большинство «налоговых» дел открываются по результатам обычных налоговых проверок. И связаны они, как правило, со спорами в отношении применения законодательства, которое фискалы зачастую толкуют с выгодой для себя. Фактически последние изменения направлены на запугивание бизнеса и продвижение тезиса: налоговое законодательство – это не обязательно то, что в законе, а то, как трактует закон налоговая служба.
