Вчера в Новокузнецке премьер-министр Владимир Путин встретился с шахтерами Кузбасса и провел совещание по вопросам регионального развития. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ в столовой шахты "Полосухинская" стал свидетелем того, как премьер сообщил шахтерам, что они, в отличие от субъектов федерации, никакой дополнительной финансовой помощи от правительства не получат и что в 2009 году кризис будет развиваться как ни в чем не бывало. В столовой управления шахты "Полосухинская" убрали обеденные столы и поставили стулья вокруг крутящегося премьерского кресла кружком небольшого радиуса действия в два ряда. И это, казалось, придаст разговору неповторимую атмосферу единения правительства, в лице его председателя, с народом, в лице его шахтеров.
И правда, когда все, в том числе и Владимир Путин, расселись, мне сгоряча показалось: да, этим людям и вправду нечего делить. Премьер заговорил первым, и это не было вступительным словом председателя правительства перед лучшими представителями шахтерского Кузбасса. Нет, Владимир Путин был сейчас одним из них. Просто он знал чуть больше, чем они, и спешил поделиться с ними своим знанием. Он рассказал им про экономический кризис все, что они хотели знать, но стеснялись спросить и поэтому теперь молчали. Шахта "Полосухинская", в расположение которой мы попали, 65% угля еще недавно экспортировала.
— Ясно, что шахта зависит от покупателя,— объяснил шахтерам премьер.— Да, время от времени наступают кризисы. Как правило, они связаны с перепроизводством... Дело в том, что никто в мире в целом не считает потребности и не ориентируется на них. Поэтому возникает перепроизводство... Отдельные отрасли сталкиваются с ним. А особенность сегодняшней ситуации в том, что кризисов сложилось много, и все они сошлись в одной точке... И я на одном международном форуме, в Давосе, говорил, что это называется "идеальный шторм"...
Еще одна трагическая особенность ситуации состоит в том, что "кризис пришел не из развивающихся экономик, а из развитых".
— А они — главный потребитель наших товаров,— продолжал премьер, и я обратил внимание, что шахтеры слушали его не шелохнувшись, с неподвижными лицами, которые не оживали даже тогда, когда премьер глядел на какого-нибудь шахтера просто в упор.
Я представлял, какой соблазн был хотя бы кивнуть премьеру в ответ на его объяснения (если не в любви, то по крайней мере в привязанности к шахтерам Кузбасса). Я уж не говорю — поддержать его в трудные времена хотя бы добрым словом. Нет, они только слушали и, видимо, думали какую-то свою шахтерскую думку. Только один шахтер все-таки постоянно кивал премьеру, но Владимир Путин, увы, не чувствовал этой безоговорочной поддержки, потому что сидел спиной к шахтеру (но важно и то, что сам шахтер ее чувствовал).
— Какова глубина кризиса,— спрашивал Владимир Путин,— и когда он закончится? К сожалению, на этот, может быть, самый важный вопрос никто не даст ответа.
