Замедление украинско-европейской интеграции в энергетической сфере завершилось решением Брюсселя начать государственную поддержку строительства новых АЭС и газопроводов в Восточной Европе.В Брюсселе 4 февраля состоялось первое в истории Европы специализированное заседание Европейского совета, высшего органа власти Евросоюза. «Нам нужны государственные инвестиции, потому что нынешний общеевропейский энергетический бюджет достигает 20 млн. евро, что неприемлемо. На эти деньги можно построить лишь несколько километров газопровода», — заявил на заседании глава Европарламента Ежи Бузек.
Ответом на такую реплику спикера стал итоговый документ Европейского совета, по которому правительства стран ЕС обязались инвестировать в период одов
1 триллион евро в продвижение новой модели энергетического развития континента.
Ключевой статьей ассигнований должно стать развертывание программы развития трансграничной энергетической инфраструктуры ЕС стоимостью 200 млрд. евро, а также проекты строительства АЭС нового поколения в Восточной Европе.
Украины, представителей которой на брюссельском саммите не было ни в ранге приглашенных, ни в ранге полномочных наблюдателей, данные планы не коснулись. Это породило своеобразный водораздел между Киевом и другими странами — соседями ЕС, такими как Алжир, Турция и Марокко. Политики этих государств перестали метаться в «поисках третьего Рима». Их четкий проевропейский вектор привел к тому, что эти соседи Европы заняли достойное место в итоговых документах нынешнего энергетического саммита Европейского союза. Брюссель среди прочего обязался вложить миллиарды евро в проекты строительства на территории указанных стран новых газопроводов и солнечных электростанций.
Киев ушел на «трансграничную обочину»Программы трансграничной инфраструктуры и строительства новых АЭС непосредственно задевают Украину. Для нашей страны доходы от транзита газа и экспорта электроэнергии в ЕС составляют существенную статью государственного бюджета. До нынешних трансграничных энергетических инициатив Евросоюза эти доходы давали Киеву надежду на сглаживание диспропорций в структуре валютных доходов страны, смещенных в сторону экспорта энергоемких полуфабрикатов металлургии и химии.
Разнообразить ведущие статьи поступления валюты в Украину и стабилизировать ее финансовые перспективы позволили бы международные действия по двум направлениям. Первое из них — совместная с компаниями и правительством ЕС деятельность по строительству новых экспортных линий электропередач и реформированию украинского энергетического и газового рынков. Второе — общие усилия Украины и РФ по строительству новых энергоблоков АЭС, а также создание условий для наращивания компаниями-потребителями объемов импорта российского и азиатского газа на украинские ТЭС.
На волне подобного рода инвестиционных ожиданий Киев в одах начал процесс вхождения в Европейское энергетическое сообщество (ЕЭС), который тут же застопорился, превратившись в символический ритуал. Первые «ритуальные» ноты прозвучали в 2009 и 2010 годах, когда правительство Украины заключило откровенно не отвечающие нормам ЕЭС транзитные соглашения с российским «Газпромом». Они запретили экспорт природного газа в ЕС с территории Украины всем, кроме этой российской монополии и ее родственных компаний. Затем, к 2011 году, дело дошло и до коррекции предыдущих украинско-европейских намерений в сфере энергетики. Коррекция, прежде всего, коснулась «вшитых» в обязательства государств — членов ЕЭС планов привлечь многомиллиардные европейские инвестиции в развитие ключевых для ЕС объектов энергосистемы Украины. К этим планам относятся проекты строительства дюжины приграничных асинхронных интерфейсов («вставок постоянного тока») стоимостью по $140-200 млн. каждый, а также нескольких новых ЛЭП ценой более $200 млн. каждая, необходимых для приближения украинских АЭС к границам Евросоюза. В начале 2011 года, накануне имплементации договора о вхождении Украины в число государств — членов ЕЭС, многим в Брюсселе стало ясно, что в Киеве (по крайней мере в ближайшие годы) никто подобные планы разрабатывать не намерен.
