Cоздание нефтяного СП «Нафтогаз Ромпетрол» грозит столкнуть интересы Дмитрия Фирташа и Игоря Коломойского — если игра пойдет по крупному, кому-то из двоих придется уйти с нефтяного рынка.11 декабря украинское представительство Rompetrol выступило с официальным заявлением о возможном сворачивании всех украинских проектов. «Гостаможслужба игнорирует все наши попытки растаможить грузы, сложная ситуация заставляет задуматься о дальнейшем развитии всех планов сбыта нефтепродуктов в Украине. Учитывая планы заключения договора о СП с «Нафтогазом Украины», мы рассчитывали на некие преимущества, а не на наличие теневых схем растаможки», — заявил прессе глава представительства Кирилл Заховавко. И добавил, что планируемые компанией инвестиции в размере $1 млрд. вместо Украины пойдут на рынки Турции и Грузии. Эти заявления можно связать с тем фактом, что накануне активизации проекта создания совместного предприятия «Нафтогаз Ромпетрол» успел кардинально поменять конфигурацию. В отличие от первоначального плана организации работы СП новая модель может задеть интересы группы «Приват» во главе с Игорем Коломойским.
Бесконфликтная модель разворачивания «Нафтогаз Ромпетрол» предполагала, что параллельно с созданием СП и формированием в его рамках новой очень крупной сети АЗС в Украине произойдет смена собственника крупнейшего Лисичанского НПЗ, который в таком случае начнет снабжать новую сеть заправок нефтепродуктами за счет казахских и российских ресурсов компании «КазМунайГаз». Главным претендентом на покупку указанного НПЗ считался глава холдинга GDF Дмитрий Фирташ, который на протяжении года несколько раз заявлял о намерении укрупнить входящую в холдинг химическую компанию Ostchem за счет приобретения крупных активов в украинской нефтепереработке и нефтехимии.
Гарантия бесконфликтности такой модели развития СП заключалась в том, что результатами проекта должны были остаться довольны все ведущие игроки украинского рынка. Так, группа «Приват» и принадлежащие ей Кременчугский НПЗ и Одесская нефтегавань получили бы возможность претендовать на переработку и перевалку части казахстанской нефти. А управляемая лояльными к группе менеджерами госкомпания «Укртранснафта» автоматически получила бы крупные подряды на реверс и модернизацию нефтепровода Лисичанск — Кременчуг и российско-украинского нефтепровода Лисичанск — Кропоткин, соединенного с системой экспорта нефти Казахстана. Очевидный интерес менеджмента «Нафтогаза» — получить гарантированную долю сбыта продукции Лисичанского НПЗ через СП «Нафтогаз Ромпетрол» и СП «Нафтогаз Азовская нефтяная компания», которое загодя было создано в 2011 году в Донецкой области, главном ареале сбыта завода. И возможность говорить о том, как власть печется о нефтяной независимости от РФ. Интерес же самого Казахстана и его госкомпании «КазМунайГаза» был самым масштабным — возможность расширить за счет нефтяных терминалов Украины пока очень узкий маршрут экспорта нефти из Казахстана в Румынию на завод The Rompetrol Group. Ныне существующий единственный маршрут снабжения этого завода считается не слишком надежным. Он пролегает через независимый от «КазМунайГаза» азербайджанский нефтяной терминал под Баку, а также через принадлежащий ей терминал Батуми, расположенный в не очень стабильной Грузии. В рамках же СП с «Нафтогазом» казахская компания получила бы контроль над последним из больших государственных нефтяных терминалов Украины — Феодосийской нефтебазой и перевалочным комплексом. Снабжение завода Rompetrol через Украину намного более выгодно, потому что на маршруте Атырау — Баку — Батуми — Констанца нефть надо переваливать в портах четыре раза, в то время как на маршрутах Одесса —Констанца или Феодосия — Констанца всего два раза.
