Подорожание нефти и участившиеся природные катаклизмы могут способствовать ренессансу угольной промышленности. Воспользуется ли этим Украина?Британский премьер Маргарет Тэтчер одной из первых решилась на непопулярный шаг — массовое закрытие угольных шахт. Тогда, в 1980-х, угольная промышленность считалась неперспективной, малоэффективной, опасной для экологии и работников. Даже с учетом огромных социальных выплат, полагающихся уволенным шахтерам, выгоднее было сделать ставку на потребление нефти и газа.
Опытом Туманного Альбиона воспользовалась Франция. История добычи угля в этой стране насчитывала 250 лет, а шахтеры когда-то составляли самую многочисленную часть рабочего класса. Однако будучи не в силах конкурировать с дешевым сырьем из Австралии и Азии, французские угольные предприятия начали сворачивать производство. Последняя шахта прекратила свое существование в 2004 году. Многовековые традиции горного дела в течение ближайших лет может окончательно похоронить Германия. Тамошняя угледобывающая отрасль в частных руках, но предприятия зависимы от госдотаций. Желая сократить расходы бюджета (притом, что импортное сырье обходится дешевле), страна закрывала шахты одну за другой. Ликвидация последнего такого предприятия намечена на 2018 год. Кардинальные меры в отношении углепрома трактовались как проявление политической воли, реформаторство. Однако события последних лет заставляют европейских политиков посмотреть на проблему с другой стороны. Ситуация, в которой оказалась планета, вынуждает многие страны менять свое отношение к шахтерам и дать угледобывающей отрасли новый шанс. Во-первых, несмотря на громкие заявления, найти замену энергетическому углю в мире не смогли. С 1973 по 2008 год его доля в суммарном потреблении энергоресурсов не только не сократилась, но даже выросла – с 24,5 до 27%. Ставка на нефть и газ как альтернативу твердому топливу себя не оправдала. Рост цен на углеводороды, наоборот, заставил экономить на их потреблении. В итоге их доля в мировом энергетическом балансе сократилась с 62 до 54%. Часть стран (например, та же Германия) громко заявляли о намерении максимально развивать потребление альтернативной энергии. Однако ветряки и солнечные панели пока не способны стать полноценной заменой традиционным источникам энергии. К тому же финансовый кризис одов затормозил реализацию многих «зеленых» инвестиционных проектов.
Природа сыграла на повышение Природные катаклизмы 2011 года могут послужить толчком к развитию углепрома или, по крайней мере, к отказу от шапкозакидательского отношения к нему. Так, случившиеся в начале года наводнения в крупных угледобывающих странах – Австралии и Новой Зеландии – привели к резкому сокращению производства угля и как следствие – повышению его стоимости. При этом последствия ощутили на себе как энергетики, так и металлурги (они используют в производстве коксующийся уголь). Например, японская Chugoku Electric уже подписала договор со швейцарской Xstrata о закупке энергетического угля по $130 за тонну, что на треть выше цен прошлого года. Аналитики называют такую стоимость рекордной. «Ливни в Австралии «вымыли» с рынка 15 млн. т коксующегося угля», – говорит о возникших проблемах металлургии директор госпредприятия «Укрпромвнешэкспертиза» Владимир Власюк. По его прогнозам, цена на коксующийся уголь в 2011 году вырастет на 45–50% и составит в среднем по году по длинным контрактам $300 за тонну. При том что ранее эксперты рассчитывали на менее значительный рост – на 25%. Внести коррективы в будущее угольной промышленности может и землетрясение в Японии, спровоцировавшее аварию на АЭС в Фукусиме. Отказаться от эксплуатации ряда ненадежных атомных станций будет вынуждена не только Страна восходящего солнца – экологи по всей Европе трубят о необходимости закрытия десятков АЭС. В этом случае их «работа» будет переложена на тепловые электростанции, потребляющие уголь.
