На прошедшей неделе Россия демонстративно рядилась в крыловский Тришкин кафтан, обсуждая на уровне правительства проблему дефицита топливного баланса и, соответственно, способов ее решения то ли за счет внутреннего, то ли внешних рынков. Подхваченная западными обозревателями тема газовой и электроэнергетической недостаточности способна стать оправданием чрезмерно высокой средней экспортной цены ($293), заложенной в проект бюджета «Газпрома» на 2007 г. 22 ноября президент России Владимир Путин во второй раз за месяц собирал совещание по проблемам обеспечения энергоресурсами экономики страны, где раскритиковал правительство РФ за невыполнение поручений и, в очередной раз, дал задание «уточнить динамику изменения тарифов и предложить более точный прогноз изменения топливного баланса». Так, по российским расчетам, в следующем году страну ждет дефицит в размере 4,2 млрд. м3 газа.
Специалист по антимонопольному законодательству Алан Райли (Центр исследования европейской политики) утверждает, что к 2010 г. дефицит газа в России может вырасти до 126 млрд. м3 в год, а это лишь немногим меньше, чем весь объем российского экспорта газа в страны ЕС. Как отмечает издание The Economist, «если Райли прав, то нас ждет зима, полная интересных событий – а кое для кого еще и холодных вечеров. Кого решит заморозить Владимир Путин – избирателей в своей стране или в сопредельных государствах? Одно чревато социальным взрывом, другое – дипломатическими скандалами. В общем, если вы живете где-нибудь между Аахеном и Амуром, закупайтесь углем и свечками».
Необходимо отметить, что слухи о грядущем дефиците газа в РФ представляются существенно преувеличенными. Если учитывать не только те месторождения, которые контролируются непосредственно «Газпромом», но весь российский газ включительно с месторождениями «независимых» (от монополиста) производителей, то ситуация выглядит далеко не столь пессимистично.
По самым предварительным оценкам, речь идет о минимум 25% газовых запасов РФ, которые сейчас ни полноценно эксплуатировать, ни тем более развивать независимые газодобывающие и нефтяные компании не могут по причине ограниченного доступа к государственным газопроводам, управляемым «Газпромом». Таким образом, проблема заключается не столько в физическом дефиците готовых к разработке газовых месторождений в РФ, сколько в административном ограничении доступа к инфраструктуре независимых производителей и административном же сдерживании внутрироссийских газовых тарифов. Именно последняя причина является главным фактором газовой недостачи в самой России: «Газпром» просто не хочет продавать дополнительные объемы топлива внутренним потребителям (плотно сидящим на «газовой игле») в 4-5 раз дешевле, чем зарубежным.
При этом достаточно нервный информационный фон, формируемый призраком скорого газового дефицита, создает для «Газпрома» весьма благоприятные условия для безболезненного достижения своих целей. Борьба с нехваткой является вполне достаточным предлогом для дальнейшего поглощения независимых газодобытчиков, а повышение цен на экспортные поставки (и это несмотря на падение нефтяных цен и якобы «формульное» определение «рыночной стоимости» газа с привязкой ее к нефти) воспринимается потребителями гораздо спокойнее, поскольку главной проблемой уже представляется не столько стоимость голубого топлива, сколько само наличие стратегического ресурса.
